Новости

Новости • 13.10.2017
Иоанн Кукузель: афонский святой, которому Богородица велела петь и вложила в руку подарок

Православные христиане 14 октября (по новому стилю) отмечают день памяти афонского святого - преподобного Иоанна Кукузеля.

Святой Иоанн родился в Диррахии (территория современной Албании). Он рано остался сиротой и поступил в придворную константинопольскую школу. У мальчика был хороший голос и на него обратил внимание император. Вскоре он стал придворным певцом.

Он жил в роскоши, однако не был счастлив. После того, как император решил оженить его, парень сбежал, так как хотел оставаться девственником и посвятить свою жизнь Богу.

В то время в Константинополь со Святой Горы прибыл игумен Великой лавры. Иоанн рассказал старцу о своем желании. Игумен одобрил его намерения и благословил.

Иоанн покинул Константинополь, и прибыл, под видом странника, на Святую Гору Афон. Лаврский привратник попросил его представиться. Иоанн сказал, что он простой пастух, который хочет стать монахом. Привратник ответил, что парень еще слишком молод. Однако святой настаивал на своем и попросил доложить о нем игумену. Его приняли в монастырь, где он вскоре принял монашеский постриг и стал исполнять послушание пастуха.

Император, узнав о том, что его любимый певец сбежал, приказал отыскать его. Посланники императора прибыли на Святую Гору, в лавру Афанасия Великого, однако, не заметили Иоанна.

Когда святой пас скот, он много молился и пел Божественные гимны. Однажды его пение услышал пустынник, который затаился неподалеку в трещине скалы. Мелодичное пение настолько потрясло отшельника, что он заплакал. Пустынник был крайне удивлен, когда заметил, что животные переставали пастись, а слушали изумительное пение и смотрели на своего пастуха.

Отшельник пошел в Великую лавру, к игумену и рассказал ему об удивительном пении монастырского пастуха. Иоанна вызвали к наместнику, где он нехотя признался, что он придворный певец. Игумен с трудом узнал в нем того парня, с которым ему доводилось беседовать в Константинополе. Иоанну разрешили оставаться на прежнем послушании. Но игумен, боясь, что императору могут доложить, что его любимый певец находится в афонском монастыре, лично отправился в Константинополь к правителю.

Игумен обратился к императору с просьбой, говоря, что «Тебе это просто и ничего не стоит с твоей стороны, кроме одного твоего слова; между тем, исполнение ее составит утешение и радость самых ангелов и благо моей лавры». 

Правитель ответил: «Чего же ты хочешь? Говори, я все исполню». Тогда настоятель сказал: «Подари нам одного из своих подданных, который ищет вечного своего спасения и молится о державе твоей,– более ничего». На расспросы, кто он, игумен ответил, что это - Иоанн Кукузель, который уже принял монашество и находится на Святой Горе. 

Император сказал: «Жаль мне единственного певца! Жаль мне моего Иоанна! Но если он уже постригся – нечего делать! Спасение души дороже всего: пусть молится о спасении моем и царства моего». Афонит поблагодарил Господа и императора, и вернулся на Афон.

Иоанн построил себе келию и уединился там в течение 6 дней. В воскресные дни и на праздники он приходил в монастырь на богослужение и пел на правом клиросе.

Однажды после богослужения он уснул в седалище, напротив иконы Божией Матери, пред которой читался акафист. Он услышал приветствие: «Радуйся, Иоанн». Святой увидел перед собою Богородицу, в сиянии неземного света. Царица Небесная сказала ему: «Пой и не переставай петь. Я за это не оставлю тебя». Пресвятая Дева положила в руку Иоанна червонец и стала невидима.

Когда Иоанн проснулся – увидел у себя в руке деньги. Он со слезами благодарил Богородицу за милость и благословение.

Червонец повесили к образу Божией Матери, перед которой уснул Иоанн. Примечательно, что по молитвам возле той иконы стали происходить исцеления.

Святой послушался повеления Богоматери и стал чаще приходить на клиросное послушание. Также он совершал много келейных подвигов. Вскоре его ноги стали отекать и появились раны от длительного и частого стояния.

Ему вновь во сне явилась Богородица и сказала: «Будь отныне здрав!». Раны на его ногах вскоре зажили, и святой продолжил свои подвиги.

Он знал день и час своей смерти. Святой попросил братию похоронить его в Архангельской церкви, которую он построил. Преподобный умер с улыбкой на лице.